1.2 Система явлений, которые изучает психология
Явления, изучаемые психологией и объединенные общими понятиями «умственная (психическая) деятельность», «поведение», условно можно разделить на: процессы, свойства, состояния.
Психические процессы охватывают:
1) познавательные процессы: ощущения и восприятия, память, воображение и мышление;
2) волевые процессы: мотивы, стремления, желания, принятие решений;
3) эмоциональные процессы: чувства, эмоции.
К психическим состояниям относятся проявления психических процессов: познавательных (например, сомнение), волевых (уверенность), эмоциональных (настроения, аффекты).
Психические свойства включают: качества ума (способности), устойчивые особенности волевой сферы (характер), закрепившиеся качества чувств (темперамент).
Разделение
на указанные группы основных понятий
общей психологии условно.
Так, аффект может рассматриваться и как психический процесс, поскольку в нем выражена динамика чувств, стадиальный его характер; и как психическое состояние, поскольку он характеризует психику в данный период времени; и как проявление психических свойств личности: вспыльчивости, гневливости.
С помощью познавательных процессов человек познает мир, строит субъективный образ этого мира, разрабатывает стратегию поведения в нем.
Психические свойства и состояния личности регулируют общение человека с другими людьми, непосредственно управляют поступками и действиями.
Каким образом отдельные психические процессы связаны между собой? Все психические процессы объединены общим объектом – человеком.
Любое психическое явление может быть представлено и как процесс, и как свойство, и как состояние.
Например, внимание традиционно рассматривается как психический процесс, но внимание – это и свойство («Этот – внимательный человек, а тот – невнимательный»), и состояние («Управление автомобилем требует состояния повышенного внимания»).![](/800/600/http/psy-files.ru/wp-content/uploads/0/e/b/0eb94dcd2407d26c7b3743b09f9746ed.jpg)
Такое традиционное деление говорит всего лишь о том, что принято рассматривать психические явления в трех различных проявлениях – как процесс, как свойство или как состояние. Отдельные психические явления необходимо рассматривать как элементы единой открытой функциональной системы с обратной связью.
Изучение и описание особенностей функционирования психики в целом включает: системное определение предмета и принципов психологии; определение развития психики в онтогенезе и филогенезе; определение сознания в единстве с бессознательным.
Изучение и описание функционирования отдельных элементов психики, а также их взаимосвязь и взаимовлияние включает:
– определение потребностей и мотивов;
– определение элементов, выполняющих функцию формирования психического образа: непроизвольного и произвольного внимания, ощущения и восприятия, эмоций и мышления;
– определение психической активности – деятельности;
– определение
памяти как элемента системы, выполняющей
функцию координации функционирования
различных элементов психики.
Последовательность изучения и описания этих элементов задается логикой функционирования психики. Самостоятельный интерес представляет изучение и описание проявлений функционирования психики как системы: темперамента, личности, характера.
Характеристика психических явлений — СЧАСТЬЕ ЕСТЬ! Философия. Мудрость. Книги. — ЖЖ
Рубинштейн С. Л. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ПСИХОЛОГИИ. – СПб: Издательство «Питер», 2000 — 712 с.ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА I. ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ
Природа психического.
Характеристика психических явлений.
Специфический круг явлений, которые изучает психология, выделяются отчетливо и ясно – это наши восприятия, мысли, чувства, наши стремления, намерения, желания и т. п. – все то, что составляет внутреннее содержание нашей жизни и что в качестве переживания как будто непосредственно нам дано. Действительно, принадлежность индивиду, их испытывающему, субъекту – первая характерная особенность всего психического. Психические явления выступают поэтому как процессы и как свойства конкретных индивидов; на них обычно лежит печать чего-то особенно близкого субъекту, их испытывающему.
Не подлежит сомнению, что так, как нам бывает дано нечто в непосредственном переживании, оно никаким иным способом дано нам быть не может. Ни из какого описания, как бы ярко оно ни было, слепой не познает красочности мира, а глухой – музыкальности его звучаний так, как если бы он их непосредственно воспринял; никакой психологический трактат не заменит человеку, самому не испытавшему любви, увлечения борьбы и радости творчества, того, что он испытал бы, если бы сам их пережил.
Если принадлежность индивиду, субъекту является первым существенным признаком психического, то отношение его к независимому от психики, от сознания объекту – другая не менее существенная черта психического.
Но было бы бессмысленно говорить об отражении, если бы то, что должно отражать действительность, само не существовало в действительности. Всякий психический факт – это и кусок реальной действительности и отражение действительности – не либо одно, либо другое, а и одно и другое; именно в том и заключается своеобразие психического, что оно является и реальной стороной бытия и его отражением – единством реального и идеального*.
* Впоследствии С.Л. Рубинштейн глубоко и оригинально проанализировал философско-психологическую проблему идеального. По его мнению, характеристика психического как идеального относится, строго говоря, лишь к продукту или результату психической деятельности, а не ко всему психическому в целом (см.
С двойной соотнесенностью психического, присущего индивиду и отражающего объект, связано сложное, двойственное, противоречивое внутреннее строение психического факта, наличие в нем самом двух аспектов: всякое психическое явление – это, с одной стороны, продукт и зависимый компонент органической жизни индивида и, с другой, отражение окружающего его внешнего мира. Эти два аспекта, в тех или иных формах представленные даже в совсем элементарных психических образованиях, все более отчетливо дифференцируются и принимают специфические формы на более высоких ступенях развития – у человека, по мере того как с развитием общественной практики он становится субъектом в подлинном смысле слова, сознательно выделяющим себя из окружающего и соотносящегося с ним.
Эти два аспекта, всегда представленные в сознании человека в единстве и взаимопроникновении, выступают здесь как переживание и знание. Моментом знания в сознании особенно подчеркивается отношение к внешнему миру, который отражается в психике. Переживание это первично, прежде всего – психический факт как кусок собственной жизни индивида в плоти и крови его, специфическое проявление его индивидуальной жизни. Переживанием в более узком, специфическом смысле слова оно становится по мере того, как индивид становится личностью и его переживание приобретает личностный характер.
Переживанием психическое образование является, поскольку оно определяется контекстом жизни индивида. В сознании переживающего индивида этот контекст выступает как связь целей и мотивов. Они определяют смысл пережитого как чего-то со мной происшедшего. В переживании на передний план выступает не само по себе предметное содержание того, что в нем отражается, познается, а его значение в ходе моей жизни – то, что я это знал, что мне уяснилось, что этим разрешились задачи, которые передо мной встали, и преодолены трудности, с которыми я столкнулся. Переживание определяется личностным контекстом, как знание (см. дальше) – предметным; точнее, оно является переживанием, поскольку определяется первым, и знанием, поскольку оно определяется вторым. Переживанием становится для человека то, что оказывается личностно значимым для него.
С этим связано положительное содержание термина переживание, которое обычно вкладывается в него, когда говорят, что человек что-то пережил, что то или иное событие стало для него переживанием. Когда мы говорим, что какое-нибудь психическое явление было или стало переживанием человека, это означает, что оно в своей, поэтому неповторимой, индивидуальности вошло как опрделяющий момент в индивидуальную историю данной личности и сыграло в ней какую-то роль. Переживание не является, таким образом, чем-то чисто субъективным, поскольку оно, во-первых, обычно является переживанием чего-то и поскольку, во-вторых, его специфический личностный аспект означает не выпадение его из объективного плана, а включение его в определенный объективный план, соотнесенный с личностью как реальным субъектом.
Два психических явления могут быть отражением одного и того же внешнего явления или факта. Как отражение одного и того же, они эквивалентны, равнозначны. Они – знание или осознание данного факта. Но одно из них – например, то, в котором данный факт был впервые осознан во всем своем значении, – могло сыграть в силу тех или иных причин определенную роль в индивидуальной жизни данной личности. То особое место, которое оно заняло в истории развития данной личности, выделяет его, придает ему неповторимость, делающую его переживанием в специфическом, подчеркнутом смысле слова. Если событием назвать такое явление, которое заняло определенное место в каком-то историческом ряду и в силу этого приобрело определенную специфичность, как бы неповторимость и значительность, то как переживание в специфическом, подчеркнутом смысле слова можно будет обозначать психическое явление, которое стало событием внутренней жизни личности.
Декарт до конца дней своих помнил особое чувство, охватившее его в то утро, когда, лежа в постели, он впервые представил себе основные очертания развитой им впоследствии концепции. Это было значительное переживание в его жизни. Каждый человек, живущий сколько-нибудь значительной внутренней жизнью, оглядываясь на свой жизненный путь, всегда находит воспоминания о таких моментах особенно напряженной внутренней жизни, озаренных особо ярким светом, которые, в своей неповторимой индивидуальности глубоко входя в его жизнь, стали для него переживаниями. Художники, изображая психологию своего героя, недаром склонны бывают особенно осветить его переживания, т. е. особо значительные моменты его внутренней жизни, характеризующие индивидуальный путь его развития, как бы поворотные пункты его. Переживания человека – это субъективная сторона его реальной жизни, субъективный аспект жизненного пути личности.
Таким образом, понятие переживания выражает особый специфический аспект сознания; он может быть в ней более или менее выражен, но он всегда наличен в каждом реальном, конкретном психическом явлении; он всегда дан во взаимопроникновении и единстве с другим моментом – знанием, особенно существенным для сознания.
Вместе с тем мы выделяем переживание и как особое специфическое образование. Но и в этом последнем случае переживание является переживанием чего-то и, значит, знанием о чем-то. Оно выступает как переживание не потому, что другой аспект – знания – в нем вовсе отсутствует, а потому, что витальный, или личностный, аспект в нем является господствующим. Таким образом, всякое переживание включает в себя как нечто подчиненное и аспект знания. Вместе с тем знание – даже самое абстрактное – может стать глубочайшим личностным переживанием.
В первичной зачаточной форме момент знания в сознании заключается в каждом психическом явлении, поскольку всякий психический процесс является отражением объективной реальности, но знанием в подлинном, специфическом смысле слова – познанием, все более глубоким активным познавательным проникновением в действительность оно становится лишь у человека по мере того, как он в своей общественной практике начинает изменять и, изменяя, все глубже познавать действительность. Знание – существенное качество сознания; недаром в ряде языков понятие знания включается в качестве основного компонента в самый термин сознания (con-science).
Однако сознание и знание не только едины, но и различны. Различие это выражается двояко:
1) в сознании отдельного индивида знание обычно представлено в некоторой специфической для него ограниченности,
2) оно в сознании индивида обрамлено и пронизано рядом дополнительных мотивационных компонентов, от которых знание, как оно представлено в системе науки, обычно отвлекается.
В сознании отдельного индивида, поскольку он остается в рамках своей индивидуальной ограниченности, знание объективной реальности часто выступает в специфически ограниченных, более или менее субъективных формах, обусловленных зависимостью их не только от объекта, но и от познающего субъекта. Знание, представленное в сознании индивида, является единством объективного и субъективного.*
* В дальнейшем С. Л. Рубинштейн значительно углубил свою трактовку субъективного (см. его «Бытие и сознание». Гл. II. §3. О психическом как субъективном. С. 54 – 70). (Примеч. сост.)
Высших ступеней объективности, поднимающей знание до уровня научного познания, оно достигает лишь как общественное познание, как система научных знаний, развивающихся на основе общественной практики. Развитие научного знания – продукт общественно-исторического развития. Лишь в меру того, как индивид включается в ход общественно-исторического развития научного познания, он может, опираясь на него, и сам собственной своей познавательной научной деятельностью продвинуть научное познание на дальнейшую, высшую ступень. Таким образом, индивидуальное познание, как оно совершается в сознании индивида, всегда совершается как движение, отправляющееся от общественного развития познания и снова возвращающееся к нему; оно вытекает из общественного познания и снова вливается в него. Но процесс развития познания мира индивидом, совершаясь внутри общественного развития познания, все же отличается от него; мысли, к которым приходит индивид, даже те, которые, продвигая на высшую ступень общественное познание, переходят в систему или историю самой науки, в индивидуальном сознании и в системе научного знания иногда могут быть даны в разных контекстах и потому отчасти в различном содержании.
Мысли ученого, мыслителя, писателя имеют, с одной стороны, то или иное объективное значение, поскольку они более или менее адекватно, полно и совершенно отражают объективную действительность, а с другой – тот или иной психологический смысл, который они приобретают для их автора в зависимости от условий их возникновения в ходе его индивидуальной истории. В некоторых случаях ограниченность горизонтов личного сознания автора, обусловленная индивидуальным ходом его развития и историческими условиями, в которых оно совершалось, бывает такова, что вся полнота объективного содержания мыслей, которые запечатлены в его книгах, произведениях, трудах, раскрываются лишь в дальнейшем историческом развитии научного познания. Поэтому автора иногда можно понять лучше, чем он сам себя понимал. Для тех, кто затем рассматривает мысли какого-нибудь автора в связи с той общественной ситуацией, в которой они возникли, с тем объективным контекстом исторического развития научного познания, в который они вошли, они в этих новых связях раскрываются и в новом содержании. В системе знания, в историческом контексте общественного познания раскрывается их значение для познания действительности и выделяется их объективное содержание; в индивидуальном сознании, в зависимости от конкретного пути развития данного индивида, его установок, замыслов, намерений, они наполняются иным конкретным содержанием и приобретают иное конкретное значение: те же самые положения, формулы и т. д. имеют в одном и другом случае то же и не то же самое значение, или, сохраняя одно и то же объективное предметное значение, они приобретают у разных субъектов в зависимости от их мотивов и целей различный смысл.
Сознание конкретного реального индивида – это единство переживания и знания.
В сознании индивида знание не представлено обычно в «чистом», т.е. абстрактном, виде, а лишь как момент, как сторона многообразных действенных, мотивационных, личностных моментов, отражающихся в переживании.
Сознание конкретной живой личности – сознание в психологическом, а не в идеологическом смысле слова – всегда как бы погружено в динамическое, не вполне осознанное переживание, которое образует более или менее смутно освещенный, изменчивый, неопределенный в своих контурах фон, из которого сознание выступает, никогда, однако, не отрываясь от него. Каждый акт сознания сопровождается более или менее гулким резонансом, который он вызывает в менее осознанных переживаниях, – так же как часто более смутная, но очень интенсивная жизнь не вполне осознанных переживаний резонирует в сознании.
Всякое переживание дифференцируется от других и определяется как такое-то переживание благодаря тому, что оно является переживанием того-то. Внутренняя природа его выявляется в его отношении к внешнему. Осознание переживания – это всегда выяснение его объективного отношения к причинам, его вызывающим, к объектам, на которые оно направлено, к действиям, которыми оно может быть реализовано. Осознание переживания, таким образом, всегда и неизбежно – не замыкание его во внутреннем мире, а соотнесение его с внешним, предметным миром.
Для того чтобы осознать свое влечение, я должен осознать предмет, на который оно направлено. Человек может испытывать неопределенное чувство неприятного беспокойства, истинной природы которого он сам не осознает. Он обнаруживает нервозность; с меньшим, чем обычно, вниманием следит за работой, от времени до времени, ничего специально как будто не ожидая, поглядывает на часы. Но вот работа окончена. Его зовут обедать; он садится за стол и с несвойственной ему поспешностью начинает есть. Неопределенное чувство, о котором первоначально трудно сказать, что оно собственно собой представляет, впервые определяется из этого объективного контекста как ощущение голода. Утверждение, что я ощущаю голод или жажду, есть выражение моего переживания. Никакое описание или опосредованная характеристика переживания не сравнится с самим переживанием. Но определение этого переживания как переживания голода или жажды включает утверждение о состоянии моего организма и о тех действиях, посредством которых это состояние может быть устранено. Вне отношения к этим фактам, лежащим вне внутренней сферы сознания, переживание не может быть определено; вне отношения к этим фактам невозможно определить, что мы испытываем. Установление «непосредственных данных» моего сознания предполагает данные, устанавливаемые науками о внешнем, предметном мире, и опосредовано ими.
Собственное переживание познается и осознается человеком лишь через посредство его отношения к внешнему миру, к объекту. Сознание субъекта несводимо к голой субъективности, извне противостоящей всему объективному. Сознание – единство субъективного и объективного. Отсюда понятным становится истинное взаимоотношение сознательного и бессознательного, разрешающее парадокс бессознательной психики.
Навряд ли у человека какое-либо психическое явление может быть вовсе вне сознания. Однако возможно неосознанное, «бессознательное» переживание. Это, конечно, не переживание, которое мы не испытываем или о котором мы не знаем, что мы его испытываем; это переживание, в котором не осознан предмет, его вызывающий. Неосознанным является собственно не самое переживание, а его связь с тем, к чему оно относится, или, точнее, переживание является неосознанным, поскольку не осознано, к чему оно относится; пока не осознано, переживанием чего является то, что я переживаю, я не знаю, что я переживаю. Психическое явление может быть осознано самим субъектом лишь через посредство того, переживанием чего оно является.
Бессознательным часто бывает молодое, только что зарождающееся чувство, в особенности у юного, неопытного существа. Неосознанность чувства объясняется тем, что осознать свое чувство значит не просто испытать его как переживание, а и соотнести его с тем предметом или лицом, которое его вызывает и на которое оно направляется. Чувство основывается на выходящих за пределы сознания отношениях личности к миру, которые могут быть осознаны с различной мерой полноты и адекватности. Поэтому можно очень сильно переживать какое-нибудь чувство и не осознавать его – возможно бессознательное или, вернее, неосознанное чувство. Бессознательное или неосознанное чувство – это, само собой разумеется, не чувство, не испытанное или не пережитое (что было бы противоречиво и бессмысленно), а чувство, в котором переживание не соотнесено или неадекватно соотнесено с объективным миром. Аналогично настроение часто создается вне контроля сознания – бессознательно; но это не означает, конечно, что человек не осознает того, что и как он осознает; это означает лишь, что человек часто не осознает именно этой зависимости, и неосознанность его переживания заключается именно в том, что она как раз не попадает в поле его сознания. Точно так же, когда говорят, что человек поступает несознательно или что он несознательный, это означает, что человек не сознает не свой поступок, а последствия, которые его поступок должен повлечь, или, точнее, он не осознает свой поступок, поскольку он не осознает вытекающих из него последствий; он не осознает, что он сделал, пока не осознал, что означает его поступок в той реальной обстановке, в которой он его совершает. Таким образом, и здесь «механизм» или процесс осознания во всех этих случаях в принципе один и тот же: осознание совершается через включение переживания совершаемого субъектом акта или события в объективные предметные связи, его определяющие*.
*Развивая впоследствии эту идею о «механизме» осознания, С.Л. Рубинштейн следующим образом конкретизировал ее в отношении мышления: исходный всеобщий «механизм» мышления как процесса состоит в том, что в процессе мышления познаваемый объект включается во все новые связи и в силу этого выступает во все новых качествах, которые фиксируются в новых понятиях и понятийных характеристиках; из объекта тем самым как бы вычерпывается все новое содержание; он как бы поворачивается каждый раз другой своей стороной, в нем выявляются все новые свойства (подробнее см.: Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях его исследования. М., 1958. С. 98 – 99; его же. Бытие и сознание. С. 278). (Примеч. сост.)
Но совершенно очевидно, что число этих связей принципиально бесконечно; поэтому не существует неограниченной, исчерпывающей осознанности. Ни одно переживание не выступает вне всяких связей и ни одно не выступает в сознании сразу во всех своих предметных связях, в отношении ко всем сторонам бытия, с которыми оно объективно связано. Поэтому сознание, реальное сознание конкретного индивида никогда не является «чистой», т. е. абстрактной, сознательностью; оно всегда – единство осознанного и неосознанного, сознательного и бессознательного, взаимопереплетенных и взаимосвязанных множеством взаимопереходов. Поскольку, однако, человек как существо мыслящее выделяет существенные связи, ведущим в этом единстве оказывается у человека его сознательность. Мера этой сознательности бывает все же различной. При этом осознанное и неосознанное отличается не тем, что одно лежит целиком в «сфере» сознания, а другое вовсе вне его, и не только количественной мерой степени интенсивности или ясности осознания. Осознанный или неосознанный, сознательный или несознательный характер какого-нибудь акта существенно определяется тем, что именно в нем осознается. Так, я могу совершенно не осознавать автоматизированного способа, которым я осуществил то или иное действие, значит, самого процесса его осуществления, и тем не менее никто не назовет из-за этого такое действие несознательным, если осознана цель этого действия.
Но действие назовут несознательным, если не осознано было существенное последствие или результат этого действия, который при данных обстоятельствах закономерно из него вытекает и который можно было предвидеть. Когда мы требуем сознательного усвоения знаний, мы не предполагаем, что знания, усвоенные – пусть несознательно, находятся вне сознания так или иначе освоившего их индивида. Смысл, который мы вкладываем при этом в понятие сознательности, иной: то или иное положение усвоено сознательно, если оно осознано в системе тех связей, которые делают его обоснованным; не сознательно, механически усвоенные знания – это прежде всего знания, закрепленные в сознании вне этих связей; не осознано не само по себе положение, которое мы знаем, а обосновывающие его связи или, точнее: то или иное положение знания не осознано, или усвоено несознательно, если не осознаны объективные связи, которые делают его обоснованным. Его осознание совершается через осознание того предметного контекста, к которому он объективно относится.
Для того чтобы осознать, или сознательно усвоить, то или иное положение, надо осознать те связи, которые его обосновывают. Это первое. И второе: когда мы говорим о сознательном усвоении знаний, мы имеем в виду такое усвоение знаний, при котором именно результат усвоения является сознательной целью индивида, в отличие от тех случаев, когда усвоение знаний происходит в результате деятельности, исходящей из посторонних мотивов, как-то: получение какой-либо награды и т. п., так что усвоение знаний, будучи результатом деятельности индивида, не осознается им как ее цель. Поскольку данный личностно-мотивационный план не затрагивает непосредственно предметно-смыслового содержания знаний, можно, пожалуй, сказать, что здесь решающим является то, как нечто осознается, хотя и в данном случае в конечном счете речь идет все же о том, что именно оказывается осознанным.
Недаром сознательным в специфическом смысле слова называют человека, способного осознать объективную, общественную значимость своих целей и мотивов и руководствоваться именно ею.
Мы наметили, таким образом, «механизм» осознания. Бессознательное влечение переходит в осознанное, когда осознан объект, на который оно направляется. Осознание влечения происходит, таким образом, опосредованно через связь с предметом влечения. Точно так же осознать свое чувство значит не просто испытать связанное с ним волнение, неизвестно чем вызванное и что означающее, а соотнести его надлежащим образом с тем предметом или лицом, на которое оно направляется. Таким образом, наши собственные переживания познаются и осознаются опосредованно через отношение их к объекту. Этим объясняется и то, что данные интроцепции (см. дальше) остаются обычно «подсознательными». Но осознание одного и неосознание другого содержания имеет обычно за собой те или иные мотивы, а не объясняется только неопытностью, незнанием и т. п. негативными основаниями. Неосознание (или неадекватное осознание) именно данного влечения, чувства, поступка и т.п. обусловлено обычно тем, что его осознанию противодействуют динамические тенденции, силы, исходящие из того, что оказывается значимым для индивида, включая нормы идеологии и общественные оценки, которыми руководствуется индивид. Заключенные в переживаниях тенденции, зависящие от того, что оказывается значимым для личности, контролируют таким образом в той или иной мере избирательный процесс их осознания.
Вот девять психологических феноменов, которые проходят повторный тест
Область психологии в последние годы переживает «кризис репликации».
Сьюзан Перри | Автор MinnPost
Задача Flanker: участники должны были как можно быстрее нажать нужную клавишу на клавиатуре, чтобы указать, был ли целевой стимул гласным или согласным.
В последние годы область психологии переживает «кризис репликации».
Проблема была освещена в отчете, опубликованном в журнале Science в 2015 году. Для этого отчета международная группа из 270 исследователей попыталась воспроизвести результаты 100 исследований, опубликованных в трех ведущих журналах по психологии в 2008 году.
Им удалось выполнить менее половины исследований.
Этот результат не обязательно означает, что результаты первоначальных исследований были ошибочными или что психологические исследования бессмысленны, но он подчеркивает, почему мы должны сохранять скептицизм, когда такие исследования (или любые исследования, если уж на то пошло) публикуются — включая те, которые кажутся хорошо спроектированными.
Статья продолжается после рекламы
Нам нужно дождаться повторения исследований.
Как я уже отмечал, некоторые из самых известных психологических открытий, широко принятых широкой публикой, не прошли такую проверку. К ним относится идея о том, что принятие позы супергероя заставит вас почувствовать себя сильнее, улыбка сделает вас счастливее, а мытье рук поможет смыть чувство вины.
Прохождение теста Но некоторые основные психологические феномены были успешно воспроизведены, в том числе в обстоятельствах, когда воспроизведение заведомо сложно — например, когда участники уже были протестированы на тот же эффект.
Действительно, голландские исследователи недавно воспроизвели девять наиболее важных открытий когнитивной психологии, которые, как они пишут, «представляют собой хорошие новости для области психологии».
В статье для BPS Research Digest (опубликованной Британским психологическим обществом) психолог и журналист Кристиан Джарретт резюмирует, как эти исследователи решали задачу воспроизведения. «[Они] протестировали сотни участников на веб-сайте опроса Amazon Mechanical Turk», — пишет он (с британским написанием). «Какой бы когнитивный эффект они ни тестировали, каждый участник прошел тест дважды (либо с одними и теми же стимулами, либо с новыми версиями), чтобы увидеть, повлияло ли это на их поведение или реакцию, если у них уже был опыт эксперимента».
«Фактически все рассматриваемые эффекты воспроизводились во всех случаях, будь то при первом или втором тестировании, и независимо от того, были ли конкретные стимулы — такие как задействованные слова или изображения — знакомыми или совершенно новыми», — добавляет он. .
Вот описание Джарреттом трех результатов, успешно воспроизведенных в исследовании, вместе с кратким объяснением их важности:
Ложные воспоминания : Участникам были показаны последовательности слов родственного значения. После проверки памяти на слова участники с большей вероятностью ошибочно сказали, что новое слово с похожим значением присутствовало в более ранней последовательности, чем новое слово со значением, не связанным с более ранним списком. Это базовая демонстрация ошибочности памяти и того, как легко чувствовать, что мы уже что-то переживали раньше, хотя на самом деле этого не было.
- Фланкер Задача 900:45: участники должны были как можно быстрее нажать нужную клавишу на клавиатуре, чтобы указать, был ли целевой стимул гласным или согласным. Участники быстрее реагировали, если цель была окружена отвлекающими буквами, связанными с одним и тем же ответом (например, целевая гласная, окруженная не относящимися к делу отвлекающими гласными), в отличие от окружения отвлекающими факторами, связанными с другим ответом (например, гласная, окруженная согласными).
). Задача показывает, как мы не можем не обрабатывать нерелевантную информацию в определенной степени.
Запуск двигателя : Участники должны были как можно быстрее нажимать соответствующую клавишу клавиатуры в ответ на мигающие на экране стрелки влево или вправо. Предшествующие стрелки (известные как штрих) давали предварительное предупреждение о том, в какую сторону будут указывать целевые стрелки: иногда эти штрихи были точными, что приводило к более высокой производительности, как и следовало ожидать; если простые числа указывали не в ту сторону, они замедляли работу. Важно отметить, что некоторые праймы были «замаскированы», чтобы сделать их подсознательными (то есть невидимыми для сознания), и в этом случае эффекты были обратными: праймы указывали неверный путь, что приводило к более быстрой реакции. Открытие показывает, как информация, которая не воспринимается сознательно, может влиять на наше поведение, и что она может иметь противоположный эффект, когда подсознательно воспринимается, чем когда воспринимается сознательно.
Другими успешно воспроизведенными явлениями были эффект Саймона, эффект интервала, эффект последовательного положения, ассоциативный прайминг, прайминг повторения и имитация формы.
FMI: Вы можете прочитать описания Джарреттом всех девяти явлений на веб-сайте BPS Research Digest. Голландское исследование в настоящее время доступно в виде препринта на PsyArXiv, где его можно прочитать полностью.
Susan Perry
Susan Perry пишет второе мнение для MinnPost, посвященное здоровью потребителей. Она написала несколько книг о здоровье, а ее статьи появились в самых разных изданиях.
Получите MinnPost в свой почтовый ящик:
Вы также можете узнать обо всех наших бесплатных новостях.
10 психологических явлений, с которыми мы могли столкнуться
Человеческий мозг — самый увлекательный и сложный орган человеческого тела. Это до сих пор остается загадкой для нейробиологов, стремящихся разгадать глубокие тайны этого очаровательного органа. На протяжении всей истории человечества люди испытывали и воспроизводили определенные вещи, называемые «психологическими феноменами».
Они определяются как «уловки мозга», которые не поддаются научному объяснению и остаются загадкой для всех. Вот список из десяти психологических феноменов, с которыми мы могли сталкиваться, но никогда о них раньше не слышали.
1 Синдром фантомной вибрации: ощущение, при котором мобильный телефон вибрирует или звонит, когда он не звонит. Колоссальные 89% людей испытали этот синдром.Случалось ли вам, что ваш мобильный телефон звонит, даже когда он не звонит? Это явление получило название «синдром фантомной вибрации».
Согласно исследованию Мишель Друэн, девять из десяти студентов ее колледжа испытывали эти фантомные вибрации. Исследования показывают, что этот синдром возникает из-за чрезмерного использования мобильного телефона.
Вибрации стали проявляться через месяц после того, как человек завладел телефоном. Предполагается, что кора головного мозга путает или неправильно интерпретирует другие сенсорные сигналы, такие как мышечные сокращения, давление и другие стимулы, как вибрации телефона или мелодию звонка.
Эти проблемы с обнаружением человеческого сигнала человеческим мозгом воспринимаются как влияние психологических характеристик. Исследователи предположили, что эти вибрации не причинят никакого вреда, но их можно остановить.
Согласно опросу Ротберга, медицинский персонал, имевший при себе пейджер или мобильный телефон, смог остановить вибрации. Они просто отключили устройство от режима вибрации и вместо этого использовали звуковой сигнал вызова.
Кроме того, они изменили местоположение устройства, а некоторые даже изменили устройство. Эти модификации привели к успеху в 75%, 63% и 50% соответственно. (1,2)
2 Граница события: возникает, когда мы иногда склонны забывать, что нам нужно, когда заходим в комнату, из-за явления, называемого «граница события».![](/800/600/http/danceon.ru/wp-content/uploads/6/e/1/6e1a1326ac8c956db04203d3fb2bd35e.jpeg)
Каждый из нас вошел в комнату только для того, чтобы понять, что мы забыли, зачем мы здесь вообще. Ученый Нотр-Дама Габриэль Радвански потратил почти два десятилетия на изучение причин этого явления.
Он провел эксперимент, используя три комнаты, чтобы проверить способность участников вызывать воспоминания, когда они переходили из одной комнаты в другую. Он смог определить, что проходя через дверь в новую комнату, люди забывали, какой предмет они только что внесли в новую комнату.
Рекламные объявления
Этот лежащий в основе мозговой феномен объясняется повышенной частотой ошибок при ответе и называется «границей события». Было установлено, что человеческий мозг разделяет события и связывает их с определенной средой или местом, где они произошли.
Когда человек переходит из одной комнаты в другую, мозг работает как файл, который извлекает всю информацию о текущей комнате и событиях, произошедших в ней.
Когда человек уходит в другую комнату, фокус переключается на новую, текущую комнату. Человеку трудно вспомнить, что он намеревался сделать в текущей комнате, из-за чего человеку трудно вспомнить задачу, о которой он думал в предыдущей комнате.
Вы можете преодолеть это явление, бормоча задание при переходе из одной комнаты в другую. (источник)
3 Эффект прожектора: явление, которое заставляет людей значительно переоценивать то, насколько заметно их смущающее поведение для других. Этот эффект возникает из-за когнитивного искажения.Вы когда-нибудь заходили в комнату и чувствовали, что все смотрят и осуждают вас? Если вы так себя чувствовали, вы испытывали «эффект прожектора».
Эффект прожектора — это когнитивное искажение, при котором человек думает, что за ним постоянно наблюдают, замечают и судят другие. Термин был придуман и популяризирован американскими психологами Томасом Гиловичем и Кеннетом Савицким.
По мнению экспертов, в основе эффекта прожектора лежит механизм фиксации и регулировки. Эффект возникает из-за того, что вы чрезвычайно застенчивы в отношении того, что могут подумать другие.
Заинтересованный человек страдает от «эгоцентрической предвзятости», которая представляет собой тенденцию включать точки зрения других людей в свой собственный мыслительный процесс.
Другими важными факторами, способствующими этому эффекту, являются наивный реализм и предвзятость слепого пятна. Эта мощная комбинация создает ситуацию, когда человек использует свой личный опыт и знания для оценки других.
Они также склонны переоценивать степень, в которой их восприятие считается точным и приемлемым для других. Чтобы преодолеть этот эффект, человек может сосредоточить свое внимание на других, а не осознавать себя. (1,2)
Рекламные объявления
4 Ушной червь: явление, при котором цепляющее музыкальное произведение постоянно повторяется в голове человека после того, как оно перестало играть. Вы не можете выкинуть песню из головы и в конечном итоге распеваете ее часами? Это явление получило название «непроизвольные музыкальные образы» или «ушные черви».
Ушные черви — обычное явление и пример спонтанного познания. По мнению исследователей, ушные черви обычно представляют собой более быстрые мелодии с общими текстами и запоминающимися мелодиями.
Кроме того, эти песни также могут быть связаны с воспоминаниями или характеристиками, которые отличают их от других. Эти ушные черви обычно вызываются переживаниями или непроизвольными воспоминаниями.
Согласно исследованию Джеймса Келлариса, 98% людей страдают от ушных червей, причем у женщин они возникают чаще и дольше, чем у мужчин.
Типичными примерами ушных червей являются «Bad Romance», «Alejandro» и «Poker Face» Леди Гаги, «Don’t Stop Believing» Journey, «Can’t Get You Out Of My Head» Кайли Миноуг. , «Bohemian Rhapsody» группы Queen и «California Gurls» Кэти Перри.
В 2015 году исследование, проведенное Школой психологии и клинических языковых наук Университета Рединга в Пенсильвании, показало, что жевательная резинка может помочь, блокируя субвокальный репетиционный компонент слуховой кратковременной памяти. (источник)
Представьте, что у вас есть лишние 35 000 долларов, и вы хотите побаловать себя новой поездкой на с трудом заработанные деньги. Внезапно ваш коллега предлагает вам приобрести модель автомобиля, о которой вы никогда раньше не слышали. Вы проявляете повышенный интерес к этой машине и начинаете встречать ее повсюду. Вы боитесь, что вы представляете вещи, или ваш разум играет с вами злые шутки? По мнению специалистов, это явление называется «Баадер-Майнхоф» или «частотная иллюзия».
Рекламные объявления
Баадер-Майнхоф — это явление, когда человек натыкается на малоизвестную информацию и сталкивается с ней часто и неоднократно. Этот термин похож на «синхронность», вызывая чувство легкого удивления и появление избирательного внимания.
Это редкое событие с вероятностью 1 к 1000. Это означает, что вероятность возникновения этого события составляет 0,1%. Так человеку легче представить себя лицом к лицу с необычным событием.
Баадер-Майнхоф называют фантастическим явлением, уникальность которого разбавлена наукой и фактами. Если вы слышите это впервые, следите за тем, не столкнетесь ли вы с этим явлением неоднократно в течение следующих нескольких дней. (источник)
6 Семантическое насыщение: психологическое явление, при котором повторение заставляет слово или фразу временно терять значение для слушателя, который затем воспринимает речь как повторяющиеся бессмысленные звуки.Случалось ли с вами когда-нибудь, что совершенно обычное слово, повторяемое снова и снова, вдруг звучит странно и теряет смысл?
Это явление возникает при длительном просмотре слова и прослушивании его активного повторения и называется «смысловым насыщением». Это психологический феномен, связанный с субъективной потерей смысла в результате длительного воздействия слова.
В 1962 году аспирант Леон Якобовиц Джеймс придумал фразу «семантическое насыщение» в своей докторской диссертации в Университете Макгилла.
По словам Джеймса, это форма «реактивного торможения», при котором клетки мозга выделяют повышенную энергию для повторения слова. Когда вы слышите, читаете или произносите слово, ваш мозг на самом деле не прислушивается к его звуку, а тратит время на то, чтобы преобразовать звук в идею.
Идея связана с другими словами, чтобы сформировать сложную идею. Когда слово повторяется часто, мозг перестает распознавать его как слово и разбивает на звуки.
Идея семантического насыщения используется для разработки различных техник снижения речевой тревожности у заикающихся. Постоянное повторение слова приводит к снижению интенсивности негативных воспоминаний и эмоций, возникающих во время разговора. (источник)
Рекламные объявления
7 Воспоминания: феномен, при котором пожилые люди имеют повышенную склонность вспоминать воспоминания, произошедшие с 16 до 25 лет.![](/800/600/http/cf.ppt-online.org/files/slide/v/Vw3z4KORLF08EBPJvu5jk6Ys9xCTmfXqGaI7dA/slide-12.jpg)
Воспоминания — это способность пожилых людей вспоминать события, произошедшие в подростковом и раннем взрослом возрасте.
Это связано с изучением автобиографической памяти и построением воспоминаний для формирования кривой продолжительности жизни. Исследователи смогли обнаружить, что люди, как правило, помнят события своего подросткового и двадцатилетнего возраста лучше, чем события любого другого времени.
Есть три возможных объяснения этого феномена, такие как когнитивное объяснение, нарративное/идентификационное объяснение и биологическое/созревающее объяснение. Когнитивный подход имеет дело с памятью, возникающей в период быстрых изменений, за которым следует период относительной стабильности.
Описание повествования/идентификации происходит из-за чувства идентичности, которое развивается в подростковом и раннем взрослом возрасте. Биологический/возрастной подход предполагает, что генетическая приспособленность улучшается за счет наличия большого количества воспоминаний, попадающих в выпуклость воспоминаний.
Наконец, возникновение всплеска воспоминаний прекрасно объясняется жизненным сценарием. Это относится к ряду культурно важных переходных вех. Эти вехи происходят последовательно в ожидаемое время в течение жизни.
Возможно, прошли десятилетия с тех пор, как вы испытали свою первую любовь, первую работу, первую машину или первое горе. Эти воспоминания субъективны и, как правило, остаются в памяти, поскольку считаются особенными. (источник)
8 Эффект Даннинга-Крюгера: термин, объясняющий, почему невежественные люди склонны хвастаться своей уверенностью, несмотря на то, что они неправы, а более мудрые люди часто сомневаются в своих знаниях.В какой-то момент нашей жизни мы могли столкнуться с надоедливыми людьми, которые хвастаются собой, но ничего не смыслят в вещах и обладают раздутым эго.
Термин «Эффект Даннинга-Крюгера» был придуман в 1999 году психологами Дэвидом Даннингом и Джастином Крюгером. Это когнитивное искажение, при котором некомпетентные люди не осознают свою некомпетентность, а скорее чувствуют себя уверенно, думая о своей конкурентной природе.
Рекламные объявления
В онлайн-опросе только 39% сотрудников смогли выдержать конструктивную критику и смогли определить, почему их критикуют. В то время как оставшиеся 61% были отвергнуты, и было обнаружено, что они демонстрируют эффект Даннинга-Крюгера.
Это также часто называют «иллюзорным превосходством», когда люди склонны переоценивать свои достоинства по сравнению с другими.
Возникновение эффекта Даннинга-Крюгера резко возросло во время президентских выборов в США в 2016 году и в последующие месяцы. Эффект опасен, когда кто-то, обладающий влиянием или средствами причинить вред, не имеет никого, кто мог бы честно указать на его ошибки.
Многих критических ситуаций можно избежать, если человек воспринимает критику конструктивно. (1, 2)
9 Синдром среднего мира: явление, при котором насилие, связанное с содержанием средств массовой информации, заставляет зрителей поверить в то, что мир опаснее, чем он есть на самом деле.![](/800/600/http/cf2.ppt-online.org/files2/slide/8/8zTGXSckVw4AWUbMO36Ehts27PJFHnp1xdLDfl0j9/slide-17.jpg)
Когда вы в последний раз проверяли новости? Удалось ли вам после этого чувствовать себя хорошо? Новости, которые транслируются в наши дни, имеют тенденцию делать сенсацию об опасности и правонарушениях.
Этот механизм сообщения вызывает чувство страха, опасности и негативного воздействия на общество. Синдром среднего мира — это термин, введенный Джорджем Гербнером и описывающий материалы, связанные с насилием, о которых сообщают средства массовой информации и которые заставляют зрителей поверить в то, что мир — опасное место.
Термин является выводом из его «Теории культивирования». В нем говорится, что существует большое количество телезрителей, восприимчивых к средствам массовой информации и считающих, что заявления верны и реальны.
Зрители склонны полагать, что мир, созданный телевидением, является точным изображением реального мира, а также связанной с ним агрессии. Многие родители пытаются оградить своих детей от насилия по телевидению, но Гербнер утверждает, что вместо того, чтобы защищать детей, нужно подвергать сомнению то, как насилие изображается в СМИ.
Гербнер опасался, что чрезмерное насилие, демонстрируемое по телевидению, может прославлять агрессивное поведение и снижать чувствительность зрителей. Чтобы бороться с негативными последствиями насилия, показанного в СМИ, можно проверять целостность источника и время от времени отключаться от СМИ. (1,2)
Рекламные объявления
10 Феномен самозванца: феномен, при котором человек ставит под сомнение свои достижения и сталкивается с опасением быть разоблаченным как «мошенник».Известные знаменитости, такие как Нил Гейман, Мерил Стрип и некоторые другие, боролись с синдромом самозванца.
По словам клинического психолога Джарувана Сакулку, около 70% людей хоть раз в жизни сталкивались с этим синдромом.
Синдром самозванца — это всепроникающее чувство неуверенности в себе и незащищенности. Люди сомневаются в своих достижениях и испытывают стойкое чувство, что их критикуют как мошенников.
Люди приписывают свой успех чистой удаче или результату обмана других, заставляя их думать, что они умнее других.